В современных гуманитарных исследованиях и исследованиях ряда общественных наук часто используется интерпретация визуальных данных. Однако, в отдельных случаях, она способна внести негативную корректировку в методологии и методах исследования, что является следствием терминологической и теоретической неразработанности самой теории визуальности, в том числе и в рамках политической науки. Разработка общей парадигмы визуальности сегодня находится в стадии своего становления и осуществляется посредством формирования соответствующего категориального аппарата, адекватного реальным процессам, которые им сигнифицируются.

В политологических исследованиях теория визуальности является новшеством, поскольку в них недостаточно проработаны основные концептуальные положения теории визуальной политической коммуникации, не востребованные по причине текстологической ориентированности политологии, имевшей длительное время лингвополитический уклон, заслонявший собой весь комплекс образов в политике. Однако трансформация существующих форматов быстро развивающихся политических коммуникационных процессов и технологий в условиях современного информационного общества и создание новых осуществляется в направлении увеличения объема визуальной информации, не только дополняющей вербальные формы, но и доминирующей в процессах политических практик. Коммуникационные процессы, обеспечивающие функционирование политических институтов, в большинстве ситуаций визуально атрибутированы и ориентированы не столько на речевые и аудиальные, сколько на визуальные техники, что позволяет утверждать, что именно они являются основным инструментом политической коммуникации и средством конституирования политической реальности.