Ирина В. Колосова, Кандидат исторических наук
119021, Москва, ул. Остоженка, д. 53/2
Irina V. Kolosova, PhD in Historical Sciences
bld. 53/2, Ostozhenka st., Moscow, 119021
В статье рассматривается история буддизма в Центральноазиатском регионе и в России. Выделяются основные периоды и особенности распространения буддизма, его влияния на культуру местного населения. Исследуется современное состояние буддийской сангхи России и стран Центральной Азии.
Центральноазиатский регион сыграл важную роль в становлении буддизма в качестве мировой религии. В I-III вв. н.э. миссионеры из Центральной Азии осуществляли проповедь буддийского учения. Археологические находки свидетельствуют о том, что в период вхождения значительной части региона в состав Кушанского царства распространение буддизма становится массовым. Второй этап расцвета приходится на Vпервую половину VIII вв., когда происходит расширение географии буддизма в регионе, мирно сосуществовавшего с другими религиями. Когда к IX в. территории современных Узбекистана, Киргизии, Туркменистана и Таджикистана подпали под владычество Омейядского и Аббасидского халифатов, ислам постепенно вытеснил буддизм с этих земель.
Третий этап распространения буддизма в регионе связан с приходом туда джунгар, стремившихся завладеть территорией Казахстана. С 1690 по 1760 гг. Центральноазиатский регион стал ареной борьбы за гегемонию между буддийским Джунгарским ханством и Китаем. Джунгары способствовали распространению буддизма в восточной части Казахстана и северной части Восточного Туркестана. Вхождение Западного Туркестана в состав Российской империи положило конец внешней угрозе и феодальным междоусобицам. Начался процесс консолидации центральноазиатских наций, осознававших свою принадлежность к мусульманской умме. В отсутствии джунгарского и китайского фактора распространение буддизма в регионе практически прекратилось.
Интерес к буддизму в регионе вновь возник только в XX в. с возрождением религиозности на постсоветском пространстве. Однако на сегодняшний день количество буддистов в Центральной Азии незначительно. Среди последователей буддийского учения центральное место занимает корейская диаспора, проживающая в Центральной Азии с1937 г., а также единичные необуддийские общины.
Буддизм внес свою лепту в формирование уникальной социокультурной идентичности России как евразийской по своей сути. Исторические области распространения буддийского учения – Бурятия, Калмыкия, Тува, а также некоторые районы Алтая, Иркутской и Читинской областей. На сегодняшний день российская буддийская сангха состоит из самостоятельных центров, среди которых наиболее крупные расположены в Бурятии, Калмыкии, Туве, а также в Москве и Санкт-Петербурге. Буддизм занимает важное место в общественной и культурной жизни России, заметно преодолевая границы регионов его традиционного распространения. Популярность буддийской философии обусловлена рядом причин, среди которых близость некоторых ее принципов современной научной мысли, и прежде всего, когнитивным наукам, а также открытость диалогу с другими культурно-религиозными традициями, гуманизм, этика ненасилия и идеи всеобщей ответственности.
The article considers the history of Buddhism in Central Asia and in Russia. It outlines the main periods of development and special features of Buddhism in the region, its influence on the local culture. It explorers the contemporary state of the Buddhist sangha in Russia and Central Asian countries.
Central Asia has played an important role in the development of Buddhism as a world religion. In I-III centuries A.D. missionaries from Central Asia carried out the sermon of the Buddhist teachings. The archeological findings illustrate the massive spread of Buddhism on the wide territories of the region which were part of the Kushan Kingdom. The second period of the flourishing of Buddhist teaching falls on the V – first part of the VIII centuries, when the geography on Buddhism in the region expanded, and it peacefully co-existed with other religions.
By IX century, when the territories of the contemporary Uzbekistan, Kyrgyzstan, Turkmenistan and Tadjikistan stayed under the rule of Umayyad and Abbaside Caliphate, Islam eventually ousted Buddhism from these lands.
The third period of rise of Buddhism in the region started with the appearance of Dzungars who aspired to take hold of the lands of Kazahstan. From 1690 to 1760 Central Asian region had become an area of struggle for the hegemony between the Buddhist Dzungarian khanate and China. The Dzungars promoted the spread of Buddhism in the Eastern part of Kazahstan and Northern part of Eastern Turkestan. The entry of Western Turkestan into the Russian Empire put an end to external threats and internal feudal strife. It gave the start to the process of consolidation of the Central Asian nations, which recognized their belonging to Muslim Ummah. In the absence of Dzungar and Chinese factors the influence of Buddhism in the region almost stopped.
By the end of the XX century with the renaissance of religiosity on the post-Soviet space the interest to Buddhism slightly raised. However, at the present moment the number of the Buddhists in the region is insignificant. Among the followers of Buddhism the main place is taken by the Korean diaspora, residing in Central Asia since 1937. There also exist some single neo-Buddhist communities in the region.
Buddhism made its contribution to the development of the unique socio-cultural identity of Russia as Eurasian by it’s nature. Buryatia, Kalmykia, Tuva, as well as several parts of Altai, Irkutsk and Chita regions represent historical areas of the spread of Buddhist teaching. At the present moment the Russian Buddhist sangha contains of the major independent centers in Buryatia, Kalmykia, Tuva, Moscow and St.Petersburg.
Buddhism plays and important part in socio-cultural space of Russia, gradually moving far beyond the borders of the regions of its traditional location. Popularity of the Buddhist philosophy derives from the range of grounds, among which are the closeness of some of its principles to contemporary scientific ideas, first of all to cognitive sciences, as well as openness to dialogue with other cultural and religious traditions, humanism, ethics of non-violence and ideas of common responsibility.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.