Ольга А. Тимакова, кандидат политических наук
119021, Москва, ул. Остоженка, д. 53/2
Olga A. Timakova, Ph.D. (Political Science)
bld. 53/2, Ostozhenka str. Moscow, 119021
Стратегическая концепция НАТО 2022 г. рассматривает Китай как «системный вызов» альянсу. Общие заявления в отношении Китая стали появляться за несколько лет до принятия новой Концепции в официальной повестке дня НАТО в ответ на усиливающееся давление со стороны администрации Д. Трампа. Военно-политическая, технологическая и дискурсивная сила КНР воспринимается блоком как угроза их стратегическим интересам. Большее военно-политическое присутствие Китая в Арктике и в регионе Ближнего Востока и Северной Африки расценивается странами НАТО как усиление гегемонистских стремлений КНР. Технологическая зависимость от поставок из Китая наносит ущерб оперативному потенциалу и военной мобильности альянса. НАТО поставила перед собой цель адаптироваться к стратегической конкуренции с Китаем, в частности, в области передовых технологий, искусственного интеллекта и 5G. Влияние Китая на повестку дня в СМИ, а также способность продвигать собственный нарратив ставят под угрозу трансатлантическую солидарность и «мягкую силу» стран альянса. Более того, КНР обвиняется в систематическом стремлении посеять раскол в трансатлантических отношениях и использовать разногласия между странами Запада в своих интересах. Усилия Китая по формированию многополярного мирового порядка представляют прямой вызов либеральным демократиям Запада и международному порядку, основанному на правилах. Европейские страны НАТО стали регулярно сталкиваться с «фактором Китая» при взаимодействии с Соединенными Штатами. Тем не менее, по-прежнему расходятся во мнениях относительно того, какую политику в отношении Пекина следует проводить альянсу. Те, кто видит в Китае угрозу безопасности, выступают за общее согласование политики с США. Те, кто признает Пекин необходимым экономическим партнером и участником глобального управления, настаивают на том, чтобы Европа проводила независимую политику, дистанцировавшись от стратегии США. Все это свидетельствует о том, что практические шаги в рамках НАТО по противостоянию Китаю, особенно за пределами Евро-Атлантического региона, будут сталкиваться с сопротивлением со стороны европейских союзников США.
NATO’s 2022 Strategic Concept views China as a “systemic challenge” to the Alliance. Joint statements regarding China began to appear several years before the adoption of the new Concept on the official NATO agenda in response to increasing pressure from the Trump administration. The military-political, technological and discursive power of the PRC is perceived by the bloc as a threat to their strategic interests. The greater military-political presence of China in the Arctic and in the Middle East and North Africa is regarded by NATO countries as strengthening the hegemonic aspirations of the PRC. Technological dependence on supplies from China harms the Alliance’s operational capabilities and military mobility. NATO has set itself the goal of adapting to strategic competition with China, particularly in the areas of advanced technologies, artificial intelligence and 5G. China’s influence on the media agenda, as well as its ability to promote its own narrative, threatens transatlantic solidarity and the “soft power” of the Alliance countries. Moreover, China is accused of systematically seeking to sow divisions in transatlantic relations and exploit differences between Western countries to its own advantage. China’s efforts to forge a multipolar world order pose a direct challenge to Western liberal democracies and the rules-based international order. European NATO states have begun to regularly encounter the “China factor” when interacting with the United States. However, there remains disagreement over what policies should be pursued toward Beijing. Those who see China as a security threat advocate general policy coordination with the United States. Those who recognize Beijing as a necessary economic partner and participant in global governance insist that Europe pursue independent policies that distance itself from US strategy. All this suggests that practical steps within the Alliance to counter China, especially outside the Euro-Atlantic region, will face resistance from the United States’ European allies.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.